Для памяти

На девятнадцатом году революции Сталину пришла мысль устроить в Ленинграде “чистку”.
Он изобрел способ, который казался ему тонким: обмен паспортов.

И десяткам тысяч людей, главным образом дворянам, стали отказывать в них.
А эти дворяне давным-давно превратились в добросовестных советских служащих с дешевенькими портфелями из свиной кожи.

За отказом в паспорте следовала немедленная высылка: либо поближе к тундре, либо – к раскаленным пескам Каракума.

Ленинград плакал.

Незадолго до этого Шостакович получил новую квартиру. Она была раза в три больше его прежней на улице Марата. Не стоять же квартире пустой, голой.

Шостакович наскреб немного денег, принес их Софье Васильевне и сказал:
– Пожалуйста, купи, мама, чего-нибудь из мебели.

И уехал по делам в Москву, где пробыл недели две. А когда вернулся в новую квартиру, глазам своим не поверил: в комнатах стояли павловские и александровские стулья красного дерева, столики, шкаф, бюро. Почти в достаточном количестве.

– И все это, мама, ты купила на те гроши, что я тебе оставил?
– У нас, видишь ли, страшно подешевела мебель, – ответила Софья Васильевна.
– С чего бы?
– Дворян высылали. Ну, они в спешке чуть ли не даром отдавали вещи. Вот, скажем, это бюро раньше стоило…

И Софья Васильевна стала рассказывать, сколько раньше стоила такая и такая вещь и сколько теперь за нее заплачено.
Дмитрий Дмитриевич посерел. Тонкие губы его сжались.

– Боже мой!..И, торопливо вынув из кармана записную книжку, он взял со стола карандаш.
– Сколько стоили эти стулья до несчастья, мама?.. А теперь сколько ты заплатила?.. Где ты их купила?.. А это бюро?.. А диван?.. и т, д.

Софья Васильевна точно отвечала, не совсем понимая, для чего он ее об этом спрашивает.
Все записав своим острым, тонким, шатающимся почерком, Дмитрий Дмитриевич нервно вырвал из книжицы лист и сказал, передавая его матери:
– Я сейчас поеду раздобывать деньги. Хоть из-под земли. А завтра, мама, с утра ты развези их по этим адресам. У всех ведь остались в Ленинграде близкие люди. Они и перешлют деньги – туда, тем…
Эти стулья раньше стоили полторы тысячи, ты их купила за четыреста, – верни тысячу сто… И за бюро, и за диван… За все… У людей, мама, несчастье, как же этим пользоваться?.. Правда, мама?..

– Я, разумеется, сделала все так, как хотел Митя, – сказала мне Софья Васильевна.
– Не сомневаюсь.

Что это?..Пожалуй, обыкновенная порядочность.
Но как же нам не хватает ее в жизни! Этой обыкновенной порядочности!
(с) Анатолий Мариенгоф, “Бессмертная трилогия”

Фото Глен Мартин Тейлор. ′′ Фарфор моей бабушки “. 2020 г.
glenmartintaylor

0

Автор публикации

не в сети 1 день

Cucumari

0
Комментарии: 15Публикации: 2262Регистрация: 07-10-2019

Добавить комментарий