Из-за арбуза

– Она очень некрасиво жрет арбуз! – говорит мой друг. – Я ее брошу.
– Из-за арбуза?!
– Из-за арбуза.
Понимаешь, я, когда вижу, что она меня тащит во фруктовый ряд в супермаркете, сразу весь испариной покрываюсь. Чувствую трагичное. Говорю: «Ты, котик мой, винограду захотела, да?».
Она мне: «Нет, зайчик, не винограду».
Я говорю: «Может голубики, душа моя?»
А она: «Нет, драгоценный, не голубики», – и тянет меня нежно за рукав, словно в спальню.
«А что? Яблочки? Персики? Сливы? Дыньку хотя бы?»
А она: «Нет, любимый! Я хочу арбузик!»
И катит, сука, двенадцатикилограммовый на весы. Раком станет и двумя руками толкает ягодку размером с мое горе.

А когда устает, ногой его так нежно подпихивает, будто прощупывает живой он или помер.
Потом на кассу, в машину, на кухню.

L’Amour est bien plus fort que nous

Я ей говорю: «Давай, родная, я тебе арбузик почищу. Кубиками нарежу, м? Красиво все сделаю, как в ресторане»
А она мне: «Не нужно, сладкий, не утруждайся, я сама».

И знаешь, что делает? Хуяк его ножом посередине на две половинки и все. Вся сервировка!

Берет ложку, садится на диван полулежа, кладет на пузо пиздюка этого алого и давай наяривать! Минут семь ложкой и ртом работает, потом начинает постанывать.

«Я, – говорит, – бусеночек, умираю. Дышать не могу, вызывай скорую». И косточки по бороде спускает.

«Так может, солнышко мое на голову ударенное, – отвечаю, – стоит арбузик больше не есть? Перестать откушивать шикарной жизни? Отодвинуть?».

И это ее будто подстегивает, представляешь?
Глаза загораются, спина вытягивается, мускулы руки у ложки твердеют.

«Не отдам!», и снова давай его жрать.
Щеки розовым отливают, по локтем течет, волосы, периодически окунаясь в этот тазик с жижей, блестят, как у морского льва.

Неописушка, какой пиздец.
Еще через 10 минут стоны усиливаются:

«Я, – говорит, – бельчонок, кажется, сдыхаю. Пузу – жопа, жопе – вафли. Рожаю я. Посмотри на живот, он сейчас даст трещину, нашим первенцем станет ягодный мякиш. Назовем его Ашот? В честь продавца. Спаси меня».

«Так может, гаденькая моя девочка, – отвечаю, – просто, блядь, перестанешь есть это?! Ведь необязательно же за один заход 6 килограммов в себя упокоить. Можно же чуть-чуть! Грамм двести! По-человечески! Ну я тебя прошу…»

Не успеваю я договорить, как у нее глаза кровью наливаются (а может это уже арбузный сок к мозгу подошел?).

Она расстегивает ширинку, бежит в туалет, возвращается в комнату и говорит: «Все, малыш! Все хорошо. Не беспокойся. Я спаслась!» И идет на кухню за второй половинкой.

– Перетерпи до октября, – говорю я. – Там сезон закончится, глядишь, она и про тебя вспомнит.
– Нет в этой женщине бога, – отвечает мой друг. – Когда закончится арбуз, начнется айва, хурма и апельсины, еще какая-нибудь шляпа! Можно я лучше сейчас ее брошу?

Можно. Потому что это у него не по-настоящему.
Ведь в любимой женщине нравится все. Даже присохшая к сосочку арбузная косточка.
Евгения Плихина 2 августа 2018 г.

0

Автор публикации

не в сети 18 часов

Cucumari

0
Комментарии: 15Публикации: 2262Регистрация: 07-10-2019

Добавить комментарий